Дутар, танбур, рубаб и гиджак, най и дойра, сурнай и чанг сплетают орнаментированные восточные мелодии — от созерцательного макома до стремительного танца лазги. Атмосфера старого бухарского базара, свадебного двора, Шёлкового пути и солнечной Средней Азии. Богатое, узорчатое звучание без слов.
Хорошо подходит для национальных праздников и концертов, видео о Средней Азии, этно- и фольклорного контента, восточных и документальных роликов. Используют видеомонтажёры, организаторы и авторы культурного контента. В подборке 58 инструментальных треков для бесплатного прослушивания.
99 BPM · Дутар и гиджак плетут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, а дойра задаёт гипнотический средний темп. Таинственная узбекская инструментальная композиция воссоздаёт атмосферу ночного базара со своими тёмными, переливающимися звуками и ритмичным пульсом.
99 BPM · Дутар и гиджак плетут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, а дойра задаёт гипнотический средний темп. Таинственная узбекская инструментальная композиция воссоздаёт атмосферу ночного базара со своими тёмными, переливающимися звуками и ритмичным пульсом.
99 BPM · Дутар и гиджак плетут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, а дойра задаёт гипнотический средний темп. Таинственная узбекская инструментальная композиция воссоздаёт атмосферу ночного базара со своими тёмными, переливающимися звуками и ритмичным пульсом.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
117 BPM · Дутар и чанг переплетаются в кипящем потоке звуков — будто торговцы зовут покупателей, а дойра отбивает ритм толпы. Орнаментированная мелодия в фригийском ладу рисует суету букхарского базара, где каждый звук — это голос жизни на Шёлковом пути.
117 BPM · Дутар и чанг переплетаются в кипящем потоке звуков — будто торговцы зовут покупателей, а дойра отбивает ритм толпы. Орнаментированная мелодия в фригийском ладу рисует суету букхарского базара, где каждый звук — это голос жизни на Шёлковом пути.
117 BPM · Дутар и чанг переплетаются в кипящем потоке звуков — будто торговцы зовут покупателей, а дойра отбивает ритм толпы. Орнаментированная мелодия в фригийском ладу рисует суету букхарского базара, где каждый звук — это голос жизни на Шёлковом пути.
144 BPM · Най плачет над танбуром, как муэдзин с минарета. Медленная лирическая макомная мелодия погружает в атмосферу вечерних караванов Шёлкового пути — каждый звук струн рисует силуэты верблюдов на фоне кровавого заката.
144 BPM · Най плачет над танбуром, как муэдзин с минарета. Медленная лирическая макомная мелодия погружает в атмосферу вечерних караванов Шёлкового пути — каждый звук струн рисует силуэты верблюдов на фоне кровавого заката.
144 BPM · Най плачет над танбуром, как муэдзин с минарета. Медленная лирическая макомная мелодия погружает в атмосферу вечерних караванов Шёлкового пути — каждый звук струн рисует силуэты верблюдов на фоне кровавого заката.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
136 BPM · Энергичный танец лазги. Дойра бьёт в ритм праздника, дутар и сурнай вплетают острые аккенты. Звучит как свадебное торжество на восточном базаре — зажигательно и без передышки.
136 BPM · Энергичный танец лазги. Дойра бьёт в ритм праздника, дутар и сурнай вплетают острые аккенты. Звучит как свадебное торжество на восточном базаре — зажигательно и без передышки.
136 BPM · Энергичный танец лазги. Дойра бьёт в ритм праздника, дутар и сурнай вплетают острые аккенты. Звучит как свадебное торжество на восточном базаре — зажигательно и без передышки.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
96 BPM · Дутар и най ткут гипнотический узор маком — путник движется сквозь древние улицы Самарканда. Доира отбивает ритм шагов, а орнаментированная мелодия рисует базар, караваны, бесконечный Шёлковый путь. Саундтрек для документального кино о Средней Азии или этнографического погружения.
96 BPM · Дутар и най ткут гипнотический узор маком — путник движется сквозь древние улицы Самарканда. Доира отбивает ритм шагов, а орнаментированная мелодия рисует базар, караваны, бесконечный Шёлковый путь. Саундтрек для документального кино о Средней Азии или этнографического погружения.
96 BPM · Дутар и най ткут гипнотический узор маком — путник движется сквозь древние улицы Самарканда. Доира отбивает ритм шагов, а орнаментированная мелодия рисует базар, караваны, бесконечный Шёлковый путь. Саундтрек для документального кино о Средней Азии или этнографического погружения.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
144 BPM · Дутар и чанг плетут светлую мелодию в фригийском ладу, поддерживаемые лёгким стуком дойры. Композиция звучит как праздничный момент на террасе среднеазиатского дома — тёплая, живая, с орнаментированными завитками мелодии, характерными для узбекского макома.
144 BPM · Дутар и чанг плетут светлую мелодию в фригийском ладу, поддерживаемые лёгким стуком дойры. Композиция звучит как праздничный момент на террасе среднеазиатского дома — тёплая, живая, с орнаментированными завитками мелодии, характерными для узбекского макома.
144 BPM · Дутар и чанг плетут светлую мелодию в фригийском ладу, поддерживаемые лёгким стуком дойры. Композиция звучит как праздничный момент на террасе среднеазиатского дома — тёплая, живая, с орнаментированными завитками мелодии, характерными для узбекского макома.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
161 BPM · Дутар и най переплетаются в нежном макоме, словно шепот под сводами древнего медресе. Мягкая дойра дыхает в такт, позволяя каждой орнаментированной фразе раскрыться как лепесток на рассвете над Бухарой.
161 BPM · Дутар и най переплетаются в нежном макоме, словно шепот под сводами древнего медресе. Мягкая дойра дыхает в такт, позволяя каждой орнаментированной фразе раскрыться как лепесток на рассвете над Бухарой.
161 BPM · Дутар и най переплетаются в нежном макоме, словно шепот под сводами древнего медресе. Мягкая дойра дыхает в такт, позволяя каждой орнаментированной фразе раскрыться как лепесток на рассвете над Бухарой.
96 BPM · Дутар и най ведут караван через пустыни Шёлкового пути — гипнотические мелодии в фригийском ладу раскачивают в ритме степного движения. Дойра отбивает пульс верблюжьих шагов, орнаментированные фразы танбура рисуют мираж оазисов и базаров Самарканда.
96 BPM · Дутар и най ведут караван через пустыни Шёлкового пути — гипнотические мелодии в фригийском ладу раскачивают в ритме степного движения. Дойра отбивает пульс верблюжьих шагов, орнаментированные фразы танбура рисуют мираж оазисов и базаров Самарканда.
96 BPM · Дутар и най ведут караван через пустыни Шёлкового пути — гипнотические мелодии в фригийском ладу раскачивают в ритме степного движения. Дойра отбивает пульс верблюжьих шагов, орнаментированные фразы танбура рисуют мираж оазисов и базаров Самарканда.
108 BPM · Дутар и чанг танцуют в полуденном зное, рисуя картину оживлённого базара. Лёгкие удары дойры разбиваются о мелодию, как солнечные блики на керамике медресе — музыка дышит теплом и радостью среднеазиатского праздника.
108 BPM · Дутар и чанг танцуют в полуденном зное, рисуя картину оживлённого базара. Лёгкие удары дойры разбиваются о мелодию, как солнечные блики на керамике медресе — музыка дышит теплом и радостью среднеазиатского праздника.
108 BPM · Дутар и чанг танцуют в полуденном зное, рисуя картину оживлённого базара. Лёгкие удары дойры разбиваются о мелодию, как солнечные блики на керамике медресе — музыка дышит теплом и радостью среднеазиатского праздника.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
136 BPM · Дутар поёт о суетливых улицах, чанг серебрится между торговцами, дойра отбивает ритм праздничной толпы. Энергичный маком, где каждый удар — шаг по булыжнику восточного базара, каждый звон струн — голос Шёлкового пути.
136 BPM · Дутар поёт о суетливых улицах, чанг серебрится между торговцами, дойра отбивает ритм праздничной толпы. Энергичный маком, где каждый удар — шаг по булыжнику восточного базара, каждый звон струн — голос Шёлкового пути.
136 BPM · Дутар поёт о суетливых улицах, чанг серебрится между торговцами, дойра отбивает ритм праздничной толпы. Энергичный маком, где каждый удар — шаг по булыжнику восточного базара, каждый звон струн — голос Шёлкового пути.
136 BPM · Ритмичный танец лазги на ударных доира и пронзительных звуках сурная. Дутар разворачивает мелодию в фригийском ладу, ускоряясь к кульминации — звучит как свадебное торжество на базаре Самарканда, где гости кружатся в энергичном движении.
136 BPM · Ритмичный танец лазги на ударных доира и пронзительных звуках сурная. Дутар разворачивает мелодию в фригийском ладу, ускоряясь к кульминации — звучит как свадебное торжество на базаре Самарканда, где гости кружатся в энергичном движении.
136 BPM · Ритмичный танец лазги на ударных доира и пронзительных звуках сурная. Дутар разворачивает мелодию в фригийском ладу, ускоряясь к кульминации — звучит как свадебное торжество на базаре Самарканда, где гости кружатся в энергичном движении.
