Дутар, танбур, рубаб и гиджак, най и дойра, сурнай и чанг сплетают орнаментированные восточные мелодии — от созерцательного макома до стремительного танца лазги. Атмосфера старого бухарского базара, свадебного двора, Шёлкового пути и солнечной Средней Азии. Богатое, узорчатое звучание без слов.
Хорошо подходит для национальных праздников и концертов, видео о Средней Азии, этно- и фольклорного контента, восточных и документальных роликов. Используют видеомонтажёры, организаторы и авторы культурного контента. В подборке 58 инструментальных треков для бесплатного прослушивания.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
89 BPM · Дутар и гиджак переплетаются в нежном макоме, словно дымок над чашкой зелёного чая. Мягкая дойра отсчитывает время, как биение сердца древнего Самарканда, приглашая в уют восточной чайхоны, где время течёт медленнее.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
161 BPM · Дутар ведёт мелодию сквозь орнаментированные повороты макома, а гиджак вторит мягким, почти человеческим голосом. Дойра отсчитывает неспешный ритм древних торговых путей — музыка, рождённая в сердце Самарканда, где каждая нота хранит память о встречах под звёздами.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
89 BPM · Дутар и гиджак ткут мягкую ткань звука — как тень от навеса чайхана на раскалённый камень. Дойра отсчитывает время неспешными ударами, приглашая присесть и отпустить спешку. Мелодия плывёт в макомном ладу, согревая как горячий чай в керамической пиале.
144 BPM · Саундтрек для сцены путешествия по Шёлковому пути. Най и гиджак ведут неспешный диалог над гипнотическим дроном, словно караван движется сквозь мираж пустыни. Мелодия фригийского лада разворачивается как бесконечный горизонт песков.
144 BPM · Саундтрек для сцены путешествия по Шёлковому пути. Най и гиджак ведут неспешный диалог над гипнотическим дроном, словно караван движется сквозь мираж пустыни. Мелодия фригийского лада разворачивается как бесконечный горизонт песков.
144 BPM · Саундтрек для сцены путешествия по Шёлковому пути. Най и гиджак ведут неспешный диалог над гипнотическим дроном, словно караван движется сквозь мираж пустыни. Мелодия фригийского лада разворачивается как бесконечный горизонт песков.
123 BPM · Танбур поёт в одиночестве — медленная орнаментированная мелодия макома парит над гулом древних стен. Минималистичный звук, словно молитва в пустом дворике медресе. Звучит фоном для медитации или этнографических сцен Средней Азии.
123 BPM · Танбур поёт в одиночестве — медленная орнаментированная мелодия макома парит над гулом древних стен. Минималистичный звук, словно молитва в пустом дворике медресе. Звучит фоном для медитации или этнографических сцен Средней Азии.
123 BPM · Танбур поёт в одиночестве — медленная орнаментированная мелодия макома парит над гулом древних стен. Минималистичный звук, словно молитва в пустом дворике медресе. Звучит фоном для медитации или этнографических сцен Средней Азии.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
161 BPM · Саундтрек для сцены встречи влюблённых на восточном базаре. Дутар и гиджак переплетаются в нежном макомном напеве, а мягкие удары дойры становятся биением сердца под звёздами Средней Азии.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
103 BPM · Гиджак поёт нежную мелодию макома, а дутар подхватывает её лёгкими переборами — звучит как голос самих гор Узбекистана. Лёгкая дойра отбивает неспешный ритм, создавая атмосферу спокойного вечера в горном кишлаке, где время течёт медленнее. Трек дышит гордостью и теплотой восточной земли.
144 BPM · Най плывёт над гиджаком, как вода над песком — медленно, гипнотически. Фригийский лад тянет тебя вглубь, в состояние забытья, где время замирает. Звук дрейфует сквозь воздух, словно мираж, который вот-вот растает.
144 BPM · Най плывёт над гиджаком, как вода над песком — медленно, гипнотически. Фригийский лад тянет тебя вглубь, в состояние забытья, где время замирает. Звук дрейфует сквозь воздух, словно мираж, который вот-вот растает.
144 BPM · Най плывёт над гиджаком, как вода над песком — медленно, гипнотически. Фригийский лад тянет тебя вглубь, в состояние забытья, где время замирает. Звук дрейфует сквозь воздух, словно мираж, который вот-вот растает.
129 BPM · Гиджак ведёт неспешный монолог над мягким дроном, орнаментированная мелодия развивается в фригийском ладу. Траурная лиричность макомной традиции — музыка подходит для документального кино о Средней Азии, медитативных сцен в караванных путях и национальных поминальных обрядах.
129 BPM · Гиджак ведёт неспешный монолог над мягким дроном, орнаментированная мелодия развивается в фригийском ладу. Траурная лиричность макомной традиции — музыка подходит для документального кино о Средней Азии, медитативных сцен в караванных путях и национальных поминальных обрядах.
129 BPM · Гиджак ведёт неспешный монолог над мягким дроном, орнаментированная мелодия развивается в фригийском ладу. Траурная лиричность макомной традиции — музыка подходит для документального кино о Средней Азии, медитативных сцен в караванных путях и национальных поминальных обрядах.
123 BPM · Танбур и гиджак ведут неспешный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию, характерную для классического макома. Мягкий дрон подчёркивает медитативность композиции, переносит слушателя в атмосферу древних медресе и музыкальных собраний Средней Азии.
123 BPM · Танбур и гиджак ведут неспешный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию, характерную для классического макома. Мягкий дрон подчёркивает медитативность композиции, переносит слушателя в атмосферу древних медресе и музыкальных собраний Средней Азии.
123 BPM · Танбур и гиджак ведут неспешный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию, характерную для классического макома. Мягкий дрон подчёркивает медитативность композиции, переносит слушателя в атмосферу древних медресе и музыкальных собраний Средней Азии.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
161 BPM · Дутар и гиджак ведут лиричный диалог в фригийском ладу, создавая орнаментированную мелодию макома. Мягкая дойра подчёркивает ритм, поддерживая тёплый, изящный характер композиции. Трек звучит как ласковый напев на свадебном торжестве или в момент задумчивого созерцания в саду Бухары.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
103 BPM · Гиджак поёт над кишлаком, его тонкие звуки переплетаются с нежным пением дутара. Лёгкий ритм дойры подчёркивает гордое спокойствие горного села — здесь время течёт по законам макома, где каждый звук рассказывает о жизни и земле.
136 BPM · Гиджак и танбур плетут меланхолический рассказ о веках, прошедших сквозь кирпичные своды медресе. Медленный дрон словно дыхание древнего города, а орнаментированная мелодия ложится в сцены одиночества путника среди руин Шёлкового пути.
136 BPM · Гиджак и танбур плетут меланхолический рассказ о веках, прошедших сквозь кирпичные своды медресе. Медленный дрон словно дыхание древнего города, а орнаментированная мелодия ложится в сцены одиночества путника среди руин Шёлкового пути.
136 BPM · Гиджак и танбур плетут меланхолический рассказ о веках, прошедших сквозь кирпичные своды медресе. Медленный дрон словно дыхание древнего города, а орнаментированная мелодия ложится в сцены одиночества путника среди руин Шёлкового пути.
136 BPM · Гиджак и танбур ткут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, создавая звуковой портрет древних стен Самарканда. Медленный дрон (70 BPM) сопровождает созерцательный напев — музыка звучит как молитва в тишине священного двора, где время остановилось.
136 BPM · Гиджак и танбур ткут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, создавая звуковой портрет древних стен Самарканда. Медленный дрон (70 BPM) сопровождает созерцательный напев — музыка звучит как молитва в тишине священного двора, где время остановилось.
136 BPM · Гиджак и танбур ткут орнаментированную мелодию в фригийском ладу, создавая звуковой портрет древних стен Самарканда. Медленный дрон (70 BPM) сопровождает созерцательный напев — музыка звучит как молитва в тишине священного двора, где время остановилось.
136 BPM · Гиджак ведёт орнаментированную макомную линию над мягким дроном, создавая меланхоличный фригийский напев. Медленный темп (68 BPM) и плавные изгибы мелодии передают лиричный характер узбекского фольклора — идеален для сцен путешествий по Шёлковому пути или национальных обрядов.
136 BPM · Гиджак ведёт орнаментированную макомную линию над мягким дроном, создавая меланхоличный фригийский напев. Медленный темп (68 BPM) и плавные изгибы мелодии передают лиричный характер узбекского фольклора — идеален для сцен путешествий по Шёлковому пути или национальных обрядов.
136 BPM · Гиджак ведёт орнаментированную макомную линию над мягким дроном, создавая меланхоличный фригийский напев. Медленный темп (68 BPM) и плавные изгибы мелодии передают лиричный характер узбекского фольклора — идеален для сцен путешествий по Шёлковому пути или национальных обрядов.
112 BPM · Танбур и гиджак ведут диалог в полутьме восточного утра — медленное, словно молитва, восхождение мелодии. Звук витает над базаром Самарканда, где музыканты настраивают инструменты перед днём. Макомная орнаментика разворачивается, как древний свиток, приглашая в мир классической узбекской музыки.
112 BPM · Танбур и гиджак ведут диалог в полутьме восточного утра — медленное, словно молитва, восхождение мелодии. Звук витает над базаром Самарканда, где музыканты настраивают инструменты перед днём. Макомная орнаментика разворачивается, как древний свиток, приглашая в мир классической узбекской музыки.
112 BPM · Танбур и гиджак ведут диалог в полутьме восточного утра — медленное, словно молитва, восхождение мелодии. Звук витает над базаром Самарканда, где музыканты настраивают инструменты перед днём. Макомная орнаментика разворачивается, как древний свиток, приглашая в мир классической узбекской музыки.
